Steelmaker.ru

В 2009 году на нашем Форуме активно обсуждалась тема роли отечественной науки в модернизации металлургической отрасли. В ходе обсуждения были затронуты вопросы подготовки кадров, трудностей продвижения инноваций, необходимости НИР, системных недостатков в организации проектов, и т. д. Как и следовало ожидать, мнения заводчан и научных работников разделились.

Так, например, заводчане убеждены, что заниматься новыми технологиями должны исключительно производители оборудования. Учитывая, что сталеплавильное оборудование в настоящее время в основном импортное, российские ВУЗы и научно-исследовательские организации, следуя этой логике, остаются как бы «не при делах».

Кроме этого ставится под сомнение необходимость финансирования заводами длительных технологических исследований и поисковых работ отдача от которых не сиюминутна по определению. Заметим, что наше государство такие исследования тоже не финансирует (в отличии от фундаментальных), поэтому технологические исследования и поисковые работы обречены на вымирание, как класс.

Обсуждение этой важной, на наш взгляд, темы мы продолжаем с известными учеными - металлургами. Первым откликнулся Феликс Иосифович Швед – один из основателей отечественной специальной металлургии, бывший заведующий лабораторией спецэлектрометаллургии бывшего челябинского НИИ металлургии. Вот что он ответил на наши вопросы:

В чем отечественная наука может быть полезной российским производителям стали, закупающим оборудование и технологии за рубежом?

Закупая всё за рубежом, мы, несмотря на явное продвижение вперёд, обречены на прогрессирующее отставание и неконкурентоспособность. Отечественная наука, если бы таковая была, могла бы и в этих условиях приносить пользу российским производителям за счёт:
• наиболее эффективного использования закупаемых технологий и оборудования;
• создания импортозамещающих технологий;
• создания (на основе фундаментальных исследований) новейших отечественных «прорывных» технологий и оборудования;
• стимулирования развития отечественного металлургического машиностроения – отрасли «двойного назначения», разрабатывающей и поставляющей новейшее оборудование и одновременно потребляющей немалое количество металла (импорт оборудования и технологий полностью раздавил эту отрасль);
• содействия эффективному взаимодействию металлургических предприятий с металлопотребляющими отраслями и расширению тем самым внутреннего рынка металлопродукции.

Следует ли из Вашего ответа, что отечественной науки уже нет?

С отечественной наукой было неважно и в советские времена, об этом говорил, к примеру, термин «внедрение». Прикладной наукой управляли бог знает кто, а отдельные островки (космос, например) не создавали благостной картины. Мы безнадёжно (уже тогда) отстали в электронике, во многих отраслях машиностроения, даже в атомной энергетике (вспомните Чернобыль). Наше прогрессирующее отставание определялось и огромным штатом исследовательских учреждений при слабой оснащённости современным оборудованием. Сейчас и это всё разорено.

Не могли бы Вы пояснить, как наука может содействовать взаимодействию металлургических предприятий с потребителями для расширения внутреннего рынка?

Новые материалы и технологии появляются не сами по себе, но как следствие прогресса в отраслях-потребителях металла. Формулировать задачи, обращать внимание металлургов на узкие места могут только сами потребители (как предприятия, так и соответствующие исследовательские центры). Не находя отклика в научных учреждениях России, потребители в лучшем случае обращаются за новыми материалами за рубеж, в худшем - страна закупает технику по импорту, а собственное машиностроение продолжает чахнуть. Крепкие исследовательские центры металлургической отрасли способны воспринимать информацию от предприятий и научных учреждений потребляющих отраслей, решать новые задачи и тем самым способствовать расширению поставок металла на внутренний рынок, вытеснению с него зарубежных поставщиков.

Какие задачи в области теории и практики черной металлургии еще не решены, или появились недавно? Не кажется ли Вам, что основные открытия и изобретения, как в практической металлургии, так и в теории процессов уже сделаны к настоящему времени?

Думаю, что нерешённых задач гораздо больше, чем решённых. Это относится к любой отрасли: специалисты, разгадавшие геном человека, и те утверждают, что они лишь в начале пути, ведущего к применению этого замечательного открытия в медицине.
Что касается нашей металлургии, она не очень-то ушла в своём совершенствовании от времён Мартена и Бессемера. По-прежнему велики ресурсоёмкость отрасли, её воздействие на экологию. Угольные шахты и разрезы, рудники губят природу и людей, на них работающих, тысячи опасностей подстерегают и тех, кто трудится на металлургических предприятиях. Уродуют лицо планеты терриконы, шлаковые отвалы, шламовые бассейны. Ядовитые облака дымовых газов продолжают окутывать заводские и прилегающие к ним территории. Пока всё это остаётся реальностью, можно считать необозримым поле задач, стоящих перед фундаментальной наукой в области металлургии.
Многие из этих задач выглядят в наши дни фантастическими, некоторые частично решены. Будущее за процессами прямого восстановления, исключающими применение кокса, непрерывными процессами, не требующими многократного нагрева промежуточных заготовок. Не исключено, что науке удастся, пусть не очень скоро, научиться извлекать металлы из руд при низких температурах так же, как это происходит в растениях и в живых организмах. Проигрывая в скорости процессов, металлурги будут избавлены от неэффективных затрат энергии на обогрев окружающей среды.

Феликс Иосифович, Вы ответили на вопрос, чем может быть полезна наука металлургическому производству в принципе. А если посмотреть с немного другой точки: зачем нужна сегодня НАУКА металлургическому БИЗНЕСУ? Есть ли у металлургического БИЗНЕСА проблемы, в решении которых ему нужна (или, хотя бы, может быть полезна) НАУКА?

Металлургический бизнес сегодня преследует чаще всего краткосрочные цели, стремится извлечь в короткий срок максимальную прибыль. Такому бизнесу настоящая наука, требующая не очень-то крупных, но не рассчитанных на быструю отдачу, затрат, неинтересна. Здесь я могу и заблуждаться, поскольку недостаточно осведомлён о связях с научными учреждениями некоторых успешных предприятий, таких как Магнитка, Липецк, Северсталь…
А проблемы есть, некоторые мы уже упоминали. В большой металлургии это не только вопросы экологии, но и разработка методов получения чистой стали (с минимальными содержаниями серы, фосфора, углерода), автоматизация технологических процессов, совершенствование агрегатов и технологии непрерывной разливки для получения бездефектных заготовок. Коллеги, наверное, могут продолжить этот список.

Феликс Иосифович, существуют ли, на Ваш взгляд, крупные научные задачи в области специальной электрометаллургии? И какие отрасли заинтересованы в решении этих задач?

В области специальной металлургии крупные задачи существуют. Если дать волю фантазии и не зацикливаться на мелких усовершенствованиях существующих способов выплавки и переплава, стоит предложить несколько «нереальных» пока ещё задач:
• разработка технологии полного освобождения никеля и его сплавов от серы и цветных примесей и обеспечения за счёт этого постоянно высокой технологической пластичности при горячей деформации;
• разработка метода определения химического состава металла непосредственно в плавильном агрегате;
• создание агрегатов непрерывной выплавки и переплава высоколегированных сплавов, обеспечивающих минимальные затраты энергии и материалов;
• разработка технологий полного разделения отходов высоколегированных сплавов на составляющие их компоненты.

Должно ли участвовать государство в финансировании технологических работ, выполняемых по заказу отдельных заводов? Если да – какой должна быть форма этого участия? За рубежом, как известно, существуют специальные фонды, выдающие гранты на технологические работы.

Государство должно участвовать, но требовать этого от нашего государства сегодня нельзя. Даже наоборот. Проблема в том, что народные средства (налоговые поступления – другого источника у государства не существует) допустимо тратить только на проекты, выполняемые в интересах общества в целом, а не, например, отдельных групп чиновников, которые склонны считать себя олицетворением государства.
В будущем идеально устроенном государстве министерство промышленности должно бы состоять из небольшого числа специалистов высочайшей квалификации, способных оценивать альтернативы развития, определять предпочтительные направления и очерёдность вложений, знать и привлекать к решению вопросов специалистов с мест, особенно тех из них, кто проявил себя, как автор дельных предложений. Тогда можно говорить об участии государства.

Фундаментальные и поисковые исследования – кто и как должен их финансировать? Должны ли участвовать металлургические предприятия в их финансировании? Какова может быть польза металлургическим предприятиям от фундаментальных и поисковых работ?

Участие предприятий в финансировании могло бы выразиться в создании консорциумов - объединений, в распоряжение которых предприятия-участники регулярно отчисляют фиксированную часть прибыли. Консорциум заказывает исследовательским центрам, ВУЗам, НИИ фундаментальные и поисковые исследования по тематике, определяемой совместно с предприятиями-участниками, определяет наиболее компетентных исполнителей, контролирует ход выполнения работ и принимает полученные результаты. Предприятия, успешнее других использующие новые разработки, получают преимущества в конкурентном соревновании на рынке.
В консорциуме не должно быть чиновников: группа авторитетных учёных и специалистов, составляющих ядро и определяющих политику объединения, коллегиально принимающих все его решения, плюс небольшой штат чисто технических работников.
Эта форма взаимодействия возможна лишь при высокой квалификации владельцев предприятий и назначаемого ими исполнительного руководства, при изменении системы отношений в предпринимательской среде (основными компонентами такой системы должны стать обязательность и взаимное доверие). Одно из необходимых условий подобных перемен – появление развитого рынка сбыта металлопродукции.

Какова необходимость «появления развитого рынка сбыта металлопродукции» (и в чем он сейчас недостаточно развит) для «изменения системы отношений в предпринимательской среде» и, в итоге, для образования консорциумов?

Нынешний рынок недостаточно развит, поскольку скукожилось машиностроение, Мы не производим гражданских самолётов, станков, автомобилей (этот список можно продолжать без конца). Между металлургическими фирмами в этих условиях возможна лишь жёсткая конкурентная борьба за те немногие заказы, которые способно выдать машиностроение. О доверии не может быть речи. Многопрофильное развитое машиностроение расширит рынок сбыта металлопродукции, снизит накал этой самой борьбы, сделает возможным не только соперничество, но и сотрудничество. Но, строго говоря, этого недостаточно. Должны смениться поколения владельцев предприятий.

Негосударственные фирмы, осуществляющие консалтинговые, научно-исследовательские, технологические работы:
- нужны ли они?
- есть ли у них своя ниша на рынке, какие работы они должны выполнять?
- почему часто металлургические заводы не принимают их «всерьёз», игнорируют?

Здесь всё зависит от способности обеих сторон:
1. генерировать и проводить в жизнь новые высокоэффективные идеи;
2. оценивать эффективность предлагаемых разработок.

Спасибо, Феликс Иосифович!

SteelMaker.ru

КОММЕНТАРИИ: